Иосиф Бродский/Joseph Brodsky
    А. Волгина
    Английская королева Виктория, прочитав удивительную сказку "Алиса в стране чудес", потребовала, чтобы ей принесли "все книги этого автора". Каково же было ее изумление, когда на ее письменный стол легли тома математических трактатов! Приближенные Ее Величества переусердствовали: вместе с книгами Льюиса Кэрролла - тонкого сказочника, мастера поэзии нонсенса - они принесли труды Чарльза Латуиджа Доджсона - известного математика, адепта чистой логики. Однако биографически два этих автора - одна и та же личность!
    Подобная ситуация, судя по всему, возникла в случае с Иосифом Бродским и его английским alter ego.
    События жизни Бродского в СССР складываются в развернутый миф о поэте-диссиденте; миф, изобилующий столь неправдоподобно яркими моментами, каких не встретишь и в вымышленных жизнеописаниях. Еврей в обществе, склонном к ксенофобии; юноша, осмелившийся в условиях тоталитарного режима оставаться вне каких бы то ни было - школа, организация, предприятие - рамок, предлагаемых социумом для существования индивида; человек, переживший глубокую личную драму - катастрофу в любви; молодой, но уже негласно запрещенный к изданию поэт, снискавший дружбу-покровительство прижизненного классика - А. Ахматовой; диссидент, образ мыслей которого кардинально расходится с господствующей идеологией; узник совести, приковавший к себе внимание мировой общественности; и наконец - изгнанник, скиталец, Одиссей, так и не вернувшийся на свою Итаку.
    Авторская личность Бродского - синтез этой индивидуальной биографии и русской просодии. События жизни, проникая в текст стихотворений через сложную систему метафор, формируют один из наиболее значимых подтекстов творчества поэта; реалии советского социума становятся деталями художественного мира. Подобно биографическому, поэтическое "я" Бродского находится в неизбывном конфликте с некоей тоталитарной силой: общественной идеологией, атакующей, затягивающей пустотой, разрушительной диктатурой времени. Однако 4 июня 1972 года, когда русская биография поэта перечеркивается вынужденной эмиграцией и авторское "я" в мифопоэтическом пространстве его творчества воплощается в образах Одиссея, Энея, Овидия, начинается вторая, разительно непохожая на первую, жизнь Бродского, происходит рождение нового, американского мифа о нем.
    С самого начала эмиграции Бродский занял достойное место в западной словесности и филологической науке. Книги его русских стихов издавались и переиздавались. Бродский как равный был принят в круг англоязычных писателей, переводчиков и литературоведов первого ряда. Уже в 1972 году он выступал в Лондоне и Оксфорде вместе с У. Х. Оденом, оказавшим ему значительную поддержку в сложный период адаптации к новой жизненной и культурной ситуации. В том же году Бродский стал poet in residence в Мичиганском университете и поселился в Анн Арборе.
    Параллельно с репутацией Бродского - деятеля культуры - усилиями самого поэта, его друзей и издателей создавалась и новая авторская личность: Joseph Brodsky, - само имя поэта в английском написании и произношении становится одной из важнейших манифестаций этой личности, частью тщательно создаваемого имиджа. Пророческое речение Ахматовой: "Какую биографию делают нашему рыжему - как будто он кого-то специально нанял" - реализуется почти буквально.
    Вынужденный эмигрировать из СССР, Иосиф Бродский не только продолжил писать на родном языке - в этом он не одинок, но он также смог самоутвердиться как англофонный прозаик, поэт и переводчик. ............